Пока не нагрянет любовь  - Ирина Ирсс

– Я не особо голоден, так что вполне обойдусь мясным салатом, – когда Егор посмотрел на меня, в груди наросло волнение. Он снова подарил мне эту простую, нежную улыбку – с ним было непередаваемо легко и свободно, словно спадало все до единого напряжение не только во мне, но и в воздухе. – Конечно, ты можешь заказывать все, что пожелаешь.

Я ничего не желала настолько сильно, как этого совершенного чувства невесомости с ним.

– Знаешь, тогда мы и вовсе можем обойтись десертом. Я практически уверена, что вишневый чизкейк не содержит в себе кусочков лосося. – предложила я в надежде подбодрить его.

– В таком случае, у нас останется совсем мало времени, если мы перейдем сразу к завершению нашего свидания. София и так строго настрого наказала вернуть тебя не позднее полуночи.

Меня резко замутило, разговоры о Софии возвращали не только в реальность, но и к словам Алека, что обдумывать сейчас было совсем противоречиво. Даже немного противно.

– София? – тут же переспросила я, поморщившись. – Она что, тоже в курсе нашего свидания. Егор кивнул.

– Да, в связи с последними событиями, ей пришлось рассказать. А Алек уверил ее, что ситуация довольно серьезная, – теперь и сам Егор стал серьезен. – Он не посвящает пока в подробности, но… – Парень развел руками. – Если это говорит один из Белинских, то в этом вопросе я не могу с ним поспорить.

Последняя фраза прозвучала с намеком на незавершенность, Егор будто о чем-то пожелал умолчать, уповая на скрытую двусмысленность «один из Белинских», но для меня это было также неведомо, как и все, связанное с новой жизнью. Внутреннее любопытство требовало продолжить разговор, но я так устала от этой ерунды, причастной к Богам, что промолчала. Я хотела нормального свидания, не думая постоянно о том, что для Егора я – всего лишь очередная подходящая кандидатура. Но как бы ни старалась, настроение все равно скатилось до уровня «отстойного». Слова Алека все сильнее воздействовали на меня, и вместо того, чтобы забыться и наслаждаться ужином, я принялась устраивать Егору допрос, пытаясь выведать истинные мотивы приезда. Но чем усерднее старалась подловить его, тем больше терпела фиаско в хорошем смысле для себя. Все обращалось к тому, что его приезд в наш город был чисто делового характера, относящегося к семейным обязанностям. Отец Егора занимал следующее место после Софии и помогал ей вести большую часть дел, а Егор, будучи вторым на очереди его приемником, после старшего брата, также был вынужден участвовать в этом.

– Сейчас нас волнует ситуация со сплочениям нашего народа, – сказал он, приоткрывая мотивы своего приезда. – Существует большая часть Альф, которые по-прежнему разбросаны по разным странам, после последнего инцидента со смертными.

– Какого инцидента? – тут же поспешила уточнить я, пока было доступно то, о чем Алек и в помине не заикался.

По неестественно натянутой улыбке Егора я поняла, что всего он сегодня не откроет. Вместо этого он спросил.

– Ты знаешь, в какой стране родилась?

Сердце словно обвило жесткой веревкой, и на мгновение стало сложно дышать. О своем детстве я не хотела разговаривать не меньше, чем он о семейных делах. Я позаимствовала у Егора сахарную, но до основания фальшивую улыбку.

– Все, что мне известно, что удочерили меня в Болгарии. Остальное я никогда не хотела знать.

На несколько секунд он опустил взгляд на опустевший бокал вина, что-то обдумывая, когда он вновь смотрел на меня, его глаза затаили в себе неподдельную грусть.

– Некоторое время многие Альфы и Омеги жили именно в Болгарии, решив, что другая страна может все изменить.

И снова незавершенность, но не озвученное «как же они ошибались» все равно повисло в воздухе между нами, пусть Егор и не договорил. И опять я почему-то не стала докапываться до конкретики, напоминая себе, что это – свидание, а не лекция о чистокровных. Я понимала, что ничего толком не знаю ни о себе, ни о своем происхождении, однако была уверена, что ничего и не хочу знать. По крайней мере пока…

По всей вероятности, выражение моего лица отразило мысли, потому что внезапно Егор завел совершенно непринужденный и далекий от всего этого разговор, в котором отсутствовали вопросы и рассказы. И это удивило меня, так как он смог полностью прогнать тоску из настроения. Через каких-то десять минут оно уже возросло до небес, и не покидало меня весь оставшийся вечер.

Лишь однажды, не с того не с сего я вдруг ощутила на виске знакомое чувство «прицела», словно за мной внимательно наблюдали. Но я не нашла этому объяснения, скрупулезно изучив все вокруг, а через некоторое время и вовсе успокоилась, сославшись на никчемные потрепанные нервы. Я вновь увлеклась разговором, и даже не заметила того момента, когда свиданию наступил конец, а мы оказались в машине, направляясь домой.

И теперь казалось, что Егор был идеален во всем: манера общения, знаки внимания, комплименты и уместное чувство юмора, которое действительно веселило, а не вгоняло в неврастенический припадок. Этот парень был настолько хорош, будто смог магическим способом материализовался из моих самых красивых, сказочных фантазий. Я не осмеливалась пока на что-то надеяться, но дурацкая улыбка буквально приклеилась к губам и не сходила ровно до того момента, пока мы не подъехали к светофору, в нескольких кварталах от частного сектора. Нервы до боли стянули грудь узлом за секунду до того, как загорелся зеленый свет. Сбоку мелькнуло что-то красное. А в следующее мгновение я уже смотрела на знакомые цифры номера Доджа, подрезавшего нас и уносящегося со своей космической скоростью вперед.

Послышалась презрительная усмешка Егора, когда я обернулась на него, он качнул головой, но не для меня, он вообще не замечал, что смотрю на него. Егор едва слышно пробубнил себе под нос что-то похожее на грязное ругательство, но не на нашем языке, поэтому мне не суждено было понять это. Но я знала, слова адресовались Алеку. И пусть на Алека злилась я сейчас так, что была готова разузнать, как перерезать тормозные шланги, меня все равно очень смутило поведение Егора.

Он заметил мой взгляд, а выражение лица подсказало ему все мысли.

– Я имел в виду, что это очень похоже на них, – попробовал он оправдаться, и было понятно, что Егор верил в свои слова.

Как бы я ни хотела одобрять его поведение, решила поинтересоваться.

– На них?

– Полукровок. Слишком много агрессии.

Ах, вот оно в чем дело… Значит не только один Алек недолюбливает чистокровок – эта ненависть была обоюдной.

В ответ я промолчала, отмечая, что позже надо по негодовать из-за того, что Алек вновь объявил мне вражду. Вместо этого я решила узнать:

– Это ты сказал Алеку, где мы будем? – Егор кивнул. – Зачем?

– София решила…

Этого слушать я больше не могла.

– София вообще все решает? – парень снова кивнул, но пренебрежительный тон моего голоса все же изменил выражение его лица. Он помрачнел. – И вас это устраивает?